Главная » Статьи » Семейная психология » Предательство мужа. История одной мести.

Предательство мужа. История одной мести.

"Любовь - это доверие,” - с этой аксиомой она родилась и прожила все свои тридцать лет. Ни разу не усомнилась, ни в себе, ни в своих близких. Да и как можно! Ведь все вокруг такие хорошие, все делают правильно и желают друг другу только добра! Вот до самого сегодняшнего дня ни облачка не омрачало ее солнечный горизонт. Вернее, какие-то тучки пробегали, но по сравнению с разыгравшейся бурей, предательством мужа это было просто ребячество.

Сегодня у ее любимого был день рождения. Впрочем, почему "был”? День еще продолжался, превратившись в один из самых длинных, поистине нескончаемых сериалов ее жизни. Ах, сколько она их просмотрела когда-то! Рыдала над страданиями бразильских красавиц, которые испытали предательство мужей, сморкалась в фартук и в душе недоумевала: ну чего ж это им неймется? Жили бы, как люди, но нет, все они усложняют, создают проблемы. А теперь и сама попала в какой-то пошлый водевильчик.

У Бога за пазухой - ничего не предвещало предательство мужа.

Сама виновата, конечно. Ну чего это ей вздумалось печь мужу его любимый луковый пирог? Да еще нести его на работу. Кто ж это в офисе лук есть будет? Вот если б подумала хотя бы об этом, может, и обошлось бы. Жили бы, как прежде, не тужили. Дом - полная чаша, ребеночек всегда умытый, счастливый, кругленький - как румяное яблочко. Учится хорошо.

Да чего у них не было? Всё было. И отпуск на морях за бугром, и шумные семейные праздники с шашлыками на отцовской даче. Отец... Он многого добился, работал без устали, всегда большой начальник, все его любили, а она, младшая дочка, так просто молилась на него! Старшая, фифа такая вертлявая, вечно только о шмотках да танцульках, все у нее ветер в голове. А вот сварить папе его любимый молочный кисель с медом, да чтоб без комочков, и принести ему, когда он ночью сидит над проектом... Этого она не умела и не хотела. И вот оно, счастье: когда отец возьмет чашку, улыбнется, глядя прямо в глаза, погладит большой тяжелой ладонью по голове и скажет: "Спасибо тебе, доча!” Большего и не надо! Правда, иногда почему-то он прибавлял: "Хорошая ты у меня... тяжело тебе будет...”

Но тяжело не было - до сегодняшнего дня: ведь именно отец всегда ее оберегал. Да, качая головой и вздыхая, но он таки принял этого юркого веселого мальчишку, принял как сына - ведь в него влюбилась младшенькая, вниманием кавалеров не избалованная (в отличие от старшей). "Неблагодарный! – она вспомнила о предательстве мужа, и вдруг вскипела в груди черная волна и часто-часто заколотилось сердце. - Да ты откуда у нас появился! Да мы тебя из грязи в князи подняли, все тебе дали: столичную прописку, квартиру, работу, связи, всё!..” Праведный гнев искал и не находил выхода. Она со всей силы ударила в подушку. Глухой звук заставил ее опомниться.

Месть! Да, это то, что даст ей силы жить дальше. Жить после предательства мужа, после того, что она увидела сегодня, заходя с ароматным противнем в его кабинет. Потом она уже поняла, почему в офисе ее провожали остекленевшими взглядами, почему бледная секретарша дрожащей рукой открывала ручку кабинета ("Ну помогите же мне, видите - у меня пирог, руки заняты!”). То, что она увидела потом, до сих пор кажется чем-то нереальным. Вот худенькая девочка резво впрыгивает в трусики и, нервно хихикая, выбегает в коридор. Вот ее любимый стоит посреди комнаты и орет на нее: "Дура! Чего пришла? Кто тебя сюда звал?”

 

Предательство мужа. План мести.

Дальнейшее она помнит как через густую вату... Как она стала медленно-медленно оседать по стеночке, а он испугался, застегнул наконец штаны и побежал к телефону вызывать "Скорую”. Ей дали какие-то капли, сделали какой-то укольчик, долго расспрашивали, что случилось. В это время мужчина всей ее жизни нервно мерил шагами кабинет, иногда покусывая ногти (ужасная привычка, когда он только отучится!)

Она ничего не стала говорить милым и добрым людям в таких белоснежных халатах... Какой позор... Как теперь жить?.. После предательства мужа? Спасибо, довезли до дома, помогли открыть дверь, разуться, дали водички... Вот она теперь сидит на кровати и тупо смотрит в стену. Развод? Нет, это огласка, она этого не переживет. И потом, если они разведутся, он же упорхнет к той, другой. Еще будет с ней счастлив. А главное - она лишится всякой власти над ним. А власть теперь ей, ох как нужна. Ведь у нее есть план. План, ради которого стоит жить.

 

Жизнь после предательство мужа. Системный разбор

Наша героиня - типичная анально-зрительная женщина. Верная, любящая, страстная, может быть, иногда чересчур заботливая и занудная, иногда немного зацикленная на деталях и на идеальной чистоте. Но в целом это - мечта любого мужчины. Особенно кожного - верткого ушлого карьериста, знающего цену деньгам и связям и умеющего их добывать. И преданная, влюбленная в него раз и навсегда анальная жена - именно то, что ему нужно для счастья: посадил такую дома, и можно не беспокоиться ни о воспитании детей, ни о сохранности капиталов.

Ведь он совершенно точно знает, что она не простит предательства мужа, потому что ей претит любое прикосновение к грязному, будь то грязные мысли, грязные отношения. Она от природы послушна, вот только иногда чуточку упряма, но пара комплиментов - и от ее упрямства не остается и следа, проверено многолетней практикой. Что еще ценит кожный мужчина в своей избраннице - так это весомое приданое. Жаль только, это единоразовое вложение. Эх, если б только можно было каждый раз жениться "на повышение”! Тем паче, что представители кожного вектора верностью и постоянством не отличаются: их гонит вперед и вперед жажда перемен, и чем ниже его либидо, тем важнее внушительный список побед, которыми можно похвастаться друзьям.

Такие разные, но такие неумолимо привлекательные друг для друга - кожные и анальные. Влечение задано природой, и этот брак один из самых прочных, пока... пока не натолкнется на природой же предусмотренные рифы и мели. Даже не такие страшные для анальной, как предательство мужа. Рано или поздно потребность кожника врать и изменять войдет в неразрешимое противоречие с потребностью в честных и доверительных отношениях анальницы. Дальнейшее развитие древнего, как мир, сюжета, зависит от разных факторов, которые будут рассмотрены позднее.

...Сколько прошло времени – неизвестно. Она сидела, уставившись в стену перед собой – без чувств, без мыслей, с глухой пустотой внутри. "Будто умерла”, - сказал какой-то голос. От этого Полина встрепенулась: в двери повернулся ключ и вошел Антошка.

- Мама, мама! У меня сегодня одни отличные оценки! – радостно кричал сынишка прямо с порога, разуваясь, снимая портфель и курточку. – Меня даже учительница похвалила, сказала, что когда вырасту – буду как папа!

На этих словах что-то переменилось в окаменевшей фигуре на кровати. Женщина подняла на мальчика потухший взгляд. Черная горячая волна обиды на мужа вскипела в ее груди, булькая лопающимися пузырьками, и вдруг накрыла с головой. "Как папа…” – тихо прошипела статуя. "Как папа?!!” – женщина вскочила и в два прыжка настигла мальчика, с размаху ударила его по уху. Малыш отлетел к стене, упал на пол, ударился о косяк, ойкнул и испуганно съежился, глядя на то, что еще недавно считал своей мамой – самой любимой, нежной, своей защитой и родным берегом в океане бурь его маленькой детской души.

 

- Мама, мама, что с тобой? Мама, я хочу жить! – тоненький голосок звучал отчаянно и срывался на плач.

- Жи-и-ить?!! Зачем? – чужим глухим голосом переспросила женщина.

- Я… хочу… - малыш в ужасе смотрел в ее потемневшие глаза и понимал, что она сейчас его не видит, не помнит, что он ее сын, что она смотрит сквозь него на что-то другое. Сознание лихорадочно работало, подбирая варианты: мальчик чувствовал, что от этого зависит все-все… - Мама, я хочу… я... я… деда Гриша ждет меня на рыбалке!!! – изо всех сил выкрикнул ребенок, поджал колени к подбородку и обхватил голову, готовый ко всему.

Но внезапно стало тихо. Очень тихо – не было слышно прерывистого, с хрипом, дыхания матери. Обида на мужа отхлынула. Женщина вдруг распрямилась и огляделась по сторонам. Образ отца с удочкой, мирно сидящего с внуком на закате, удивительным образом вернул ее в реальность. Она провела рукой по лбу и наконец, заметила ребенка.

- Сыночек, что это с тобой? Ты не заболел?

- Я – нет, мамочка. А ты как? – малыш смотрел еще с опаской, но и с жалостью.

- Я… у меня большая беда, Антоша… Такая большая, что и сказать не могу… - мама присела рядом с ним на корточки. Малыш придвинулся ближе и осторожно обнял ее за руку.

- У тебя, наверное, температура, мам…

- С чего это ты взял?

- Нам в школе рассказывали, что когда температура, то всякое может быть, - дипломатничал Антон. – Перепады настроения, бред всякий…

- Ну, нет, - глухо засмеялась Полина, - бреда у меня нет!..

Вот тут Антон по-настоящему испугался.

- Знаешь, мам, что я придумал? А можно я до выходных у деда Гриши поживу? Нам надо к рыбалке хорошо-о-о-о подготовиться. А в школу я могу от него ездить, он подвозит, ты же знаешь…

- Пожалуй, ты прав, - с тяжким вздохом ответила мать. – А как же папин День рожденья? Ты же хотел его поздравить?

 

Обида на мужа. Антон

Мальчик страдал, раздираемый страхом перед мамой и желанием увидеть папу и рассказать ему про оценки, а еще вручить подарок: утром он не успел - отец рано уехал в офис. Пока он думал, у мамы зазвонил мобильный, она тяжело встала и, переваливаясь с ноги на ногу, пошла доставать его из сумки. "Что-то с мамой не то, раньше она так не ходила…” – подумал Антон.

Мама разговаривала с папой каким-то чужим сдавленным голосом, надолго зависая перед каждым ответом. "Але? А… Ты… Да… Все нормально… Конечно, ерунда…Хорошо, буду. Хорошо, без глупостей. Ладно. Я?! Нормально… Антон? Да вот сидит… Отличник! Привет передает, хочет к деду. Нет, он не приедет. Что там ребенку делать – одни пьяные рожи? Пусть у деда будет. Увидитесь в воскресенье. Да все со мной нормально. Лучше всех. Приеду… Надену… Как скажешь… Все для тебя… Я не издеваюсь, я правду говорю… Ну давай, до скорого…”

…Через час за Антоном приехал дедушка: мальчик его ждал с нетерпением, уже собрав свой рюкзачок и захватив портфель со всеми учебниками сразу. "Ну, ты даешь! – удивился дед. – То тебя надо по квартире искать, собирать два часа, а то ты сидишь, как солдат на посту! А это что за синяк?” – "А… деда, это я в школе ударился…” – "Место какое нехорошее… Надо учиться сдачи давать! Висок – это опасно!” Полина встряхнулась от оцепенения, подошла: "Синяк? Где? Ну надо же! Антошенька, надо быть осторожней!” – мама гладила мальчика по голове, а он напрягся, как струна, и только ждал, когда она отойдет. Но мысли Полины уже были далеко, она смотрела куда-то за горизонт и гладила сына уже механически, без всякого чувства… Ее отец в это время мыл руки и нахваливал их новую сантехнику и сетовал, что им, старикам, уже не угнаться за новинками.

 

Обида на мужа. Полина

Наконец, все ушли. Стало тихо. Теперь можно как следует сосредоточиться. "Что это она такое услышала, когда обдумывала третий ход конем с фланга? А, Антошка сказал, что хочет быть, как папка… Гаденыш… Еще и вправду таким вырастет! Вон как шустро к деду смылся!” - черные пузырьки обиды на мужа лениво побулькивали на самом донышке, но вверх не поднимались. – "Ну, ничего, сын сейчас с дедом, а значит – в хороших руках. Пусть лучше с деда пример берет, чем с этого козла… А я ему покажу… да-а-а, покажу, устрою праздник с фейерверком!”

Полина решительно встала и подошла к часам: Павел не любил опозданий. Машина будет через час, надо еще принять душ и нарядиться. Будет праздник в ресторане, все нужные люди, и она должна быть умничкой и куколкой. Из зеркала на нее смотрела изрядно постаревшая сутулая тетка с опухшим лицом, спутанными волосами и черными провалами вокруг глаз. Куколка!.. "Ну, ты, конечно, понимаешь, что это ничего серьезного, что я тебя люблю. А то, что ты видела – это по работе, пойми. Так надо. Я не могу тебе всего объяснить. Но я делаю все для вас, только для вас стараюсь!” – так она ему и поверила, как же.

Через час, наштукатуренная до неузнаваемости, с каменным лицом, в новом платье и в лучших туфлях она вышла из дома. Офисный водитель аж вздрогнул, увидев ее, и бросился открывать дверцу чуть ли не на полусогнутых. Они ехали в полной тишине, за что Полина была искренне благодарна: бывают же чуткие люди! Меньше всего ей сейчас хотелось поддерживать разговор ни о чем или слушать развеселые песенки.

 

Ресторан располагался в парке, у озера, гостей уже было много, все собирались живописными группками и тихонько жужжали, как стайки жуков. Полина криво улыбнулась: действительно, мужчины похожи на жуков в своих этих… ну как их… эх… Раньше она всегда могла похвастать отличной памятью, ее даже называли ходячей энциклопедией и немножко недолюбливали за учительский тон и дотошность. А теперь даже одно слово не может вспомнить, и такое простое…

 

Обида на мужа. Как преодолеть

На прямых негнущихся ногах Полина подошла к Павлу, заставила себя улыбнуться сквозь обиду на мужа и(рот был как резиновый), но от поцелуя неожиданно ловко увернулась. Павел не огорчился: он подхватил ее под локоток (она ненавидела эту манеру) и, весело балагуря, осыпая забавными колкостями знакомых и незнакомых, повел ее в зал. Неожиданно наклонился, взял что-то со стула и протянул ей: "Вот! Это тебе! Видишь – я помню!” Это был... плюшевый медвежонок!

Да, когда-то, давным-давно, он растопил ей сердце, подарив плюшевого медвежонка. Она сидела грустная-прегрустная – не знала, какую ей поставили оценку за экзамен, и готовилась к худшему. А он подошел к ней с этим медвежонком, сел рядом и устроил целое представление! Веселил ее, пока она, наконец, не рассмеялась, да так звонко, как когда-то в далеком детстве. Оказывается, она устала быть серьезной! Он вручил ей медвежонка и попросил почитать конспекты с прошлого экзамена, а потом надолго исчез с ее горизонта.

А медвежонок остался. Каждое утро Полина гладила его перед выходом из дома, а вечером, завернув для гигиеничности в чистое полотенце, засыпала со своим плюшевым другом. Через полгода Павел появился снова: вернул конспекты и попросил еще. Она напомнила про медвежонка, они посмеялись и почему-то начали встречаться. Может, потому что в тот день Полина была в модных джинсах? Это были волшебные джинсы: узкие, облегающие, точно по фигуре, по всем ее выпуклостям. Она их немного стеснялась и носила с длинной рубашкой, но почему-то всегда оказывалась в центре внимания.

Но если б не медвежонок… Который, оказывается, предназначался не ей, а какой-то двоюродной сестре. Тогда это казалось милым, а теперь… почему-то обидно: ну вот, и медвежонок другой… Обо всем этом думала Полина, застыв посреди зала с медвежонком в руках. Павла рядом уже не было: упорхнул куда-то, а она и не заметила. Тяжко вздохнув, Полина медленно опустилась на ближайший стул. Вокруг ходили люди, их становилось все больше, музыка играла все громче, и все громче гул голосов… Вот кто-то взял ее под руку и отвел на правильное место за столом, постелил на колени салфетку. Значит, началось…

 

Обида на мужа .Системный разбор

Полина, как мы уже говорили, яркая представительница анального вектора. В дополнение к уже перечисленным, в прошлом разборе, стоит упомянуть и другие достоинства этого вектора: отличная память, умение сосредотачиваться на деталях, доводить начатое до конца, дотошность и основательность. А еще – обостренное чувство справедливости, желание всем раздавать поровну, все делать по-честному, по правде. Если же, по мнению анальника, справедливость нарушена, то он будет всеми силами пытаться ее восстановить. Например, если виноват сам – всячески загладить свою вину, если виноваты другие – заставить их исправить ситуацию, в худшем случае - отомстить.

Хорошая от рождения память здесь только усугубляет ситуацию: анальники не умеют забывать, не умеют прощать, никогда. Даже если они и говорят, что простили – память возвращает картинки прошлого, все когда-то пережитые обиды поднимаются с новой силой и снова жаждут возмездия. На этом фоне резко ухудшается состояние психики, да и состояние здоровья тоже: возможны инфаркты на нервной почве. Человек живет с постоянной болью в душе, которая давит и тянет ко дну, как чугунный якорь.

Постоянное недовольство всем и всеми становится нормой жизни для обиженных на жизнь анальников. Причем, важно отметить: для мужчин с анальным вектором спусковым крючком становится их фиаско в финансовой, социальной или профессиональной сфере, а для женщин – проблемы с партнером.

Именно женщины с анальным вектором бьют своих детей: настолько сильны их сексуальные фрустрации. Мощное либидо требует своего, и, если партнера нет или отношения разрушены (измен анальники не прощают), то, скорее всего, из за обиды на мужа такие женщины будут отыгрываться на самых слабых - на детях. Подсознательно они пытаются отомстить, таким образом, партнеру, нанося удар по самому, для них самих святому - детям.

Злопамятность, мстительность, вербальный и невербальный садизм – в арсенале анальника много средств, чтобы отравить жизнь близким, сослуживцам, соседям…

 

Проблемы в семье. Вавилонская башня

– Ну что? С чем приехали? – спросил седой доктор, поглядывая то на Полину, то на недвижимое тело на кушетке. Вечерний луч неуместно празднично поблескивал на тонкой золотой оправе его очков, запах дорогого мужского парфюма и старинный перстень на белой ухоженной руке тоже не вязались с обстановкой больницы.

– Знаете ли… знаете… – говорить Полине почему-то было очень сложно, все время что-то сдавливало горло и через эти спазмы прорывались только обрывки знакомых фраз.

– Знаю. Всю Вашу историю я знаю, слышал даже не раз. Проблемы в семье понимаю, затяжной день рождения, и т.п. все это хорошо. Только мне нужна правда. Поймите, – голос доктора вдруг стал тихим и бархатисто-обволакивающим, а мягкая ладонь внезапно оказалась на ее руке, и Полина вздрогнула, – Да не пугайтесь так! Поймите… мне очень важно знать, как все было на самом деле. Не то, что Вы там напридумывали – это оставьте соседям и родственникам, а правду. А правда, как Вы сами отлично понимаете, одна!

Полина оцепенела. Да, раньше она тоже была убеждена, что правда – она одна. А вот теперь не была в этом уверена. Слишком много потрясений случилось одновременно, и вся привычная картина мира оказалась разломанной на мелкие и острые кусочки. И собраны эти кусочки теперь, как попало.

– Полина Григорьевна, – доктор снова доверительно понизил голос, – Вы, такая заботливая, такая любящая, конечно, понимаете, какую роль в жизни каждого мужчины играет его женщина. Поэтому без Вашего участия я помочь Вашему мужу не смогу – увы!..

Павел заворочался на кушетке и издал нечленораздельное мычание, а потом начал пускать пузыри. Слюна стекала за воротник, но Полина брезговала вытереть ее. Наконец, ей удалось преодолеть отвращение: она достала салфетку и подчеркнуто заботливо все промакнула. Доктор молча наблюдал за этими манипуляциями.

– Я все понял, – вдруг сказал он холодным твердым голосом. Проблемы в семье. – Вы не хотите ему помогать. Вас устраивает все, как оно есть. Не надо, не стоит возражать! Пусть остается у нас: платите Вы хорошо, стабильно, в конце концов, это в интересах нашей клиники – сохранить такого клиента. А если Вы решитесь действительно ему помочь, то напишите мне то, что не можете сказать, в письме. Конфиденциальность я Вам, естественно, гарантирую. Только один вопрос на прощание, только один. Отвечать можно односложно: «да» или «нет». Фирмой руководит друг Павла?

– Д..д-да… (откуда он знал?!!!)

– Больше вопросов не имею. До свидания! – доктор резко встал, быстро подошел к двери и, учтиво поклонившись, открыл ее перед Полиной.

Ночевала Полина в гостинице для посетителей. Толстый ковер в номере гасил звуки шагов и нежно щекотал пальчики. Оцепенение, охватившее Полину в кабинете у врача, спало, и теперь всю ее переполняла глухая ярость. Что он о ней подумал! Да как он смел! Она! Она – честная жена! («Ой ли?» – насмешливо спросил голос внутри, но Полина привычно от него отмахнулась: «Отстань!») Сейчас, вот прямо сейчас она напишет доктору, чтобы он больше не смел! Еще за руку ее трогал, нахал!

На столе в гостинице был ноутбук и, конечно, Интернет: все для удобства обеспеченных родственников. Все еще негодуя, Полина открыла черную крышку, на белом листке Ворда решительно набрала:

 

«Все было так: я…»

…И вдруг она оказалась на мели. На смену жаркой волне, стучавшей в висках барабанной дробью, из самой глубины потянуло холодной болотной сыростью, и, прикрываясь этим плотным туманом, выполз давний липкий страх.

«Кто все эти люди? Зачем я здесь?» – Полина беспомощно оглядывалась в сверкающем позолоченными виньетками интерьере. – «А сейчас тост нам скажет жена именинника, Полина Григорьевна!» – резкий голос тамады и чей-то толчок в бок заставили ее подняться. Жена! Каждое такое слово резало ножом по свежей ране. Господи, ведь надо что-то сказать… спазмы сдавили горло, и гулкая пустота в голове отказывалась производить хоть какую-нибудь мысль. А губы неожиданно громко сказали: «Всего!..»

Может, она и прибавила бы чего-нибудь в своем нормальном состоянии, но сейчас из за проблемы в семье, это был максимум ее возможностей. «Ура! Ура! Какой прекрасный тост! Всего – и сразу! Ха-ха-ха!» – многоголосая толпа подхватила ее слово, как лозунг, и понесла по рядам, переиначивая каждый раз на новый манер.

В поисках спасительного якоря Полина оглянулась по сторонам и наткнулась на взгляд Дениса Ивановича – партнера Павла по бизнесу. Ах, да! План! Она ведь хотела отомстить своему благоверному. «Око за око, зуб за зуб», – повторила Полина клятву, которую она дала сама себе дома. Как же это кокетничают? «На нос, на предмет, потом на нос», – фу, ерунда какая. Говорят, еще надо глазками хлопать (все эти размышления не мешали ей тщательно, на мелкие-мелкие кусочки нарезать стейк на тарелке. Есть его не хотелось, но надо было создавать видимость). И зачем они глазами хлопают? И так ведь моргаешь. Непонятно.

Да и не получится у нее так, ведь надо от души. А самый душевный взгляд, который она когда-либо видела… был у коровы Милки. Да-а-а… она как-то так долго-долго и влажно смотрела из-под густых ресниц прямо в душу. Исполнившись нежности к корове, Полина вспомнила то прекрасное лето и, стараясь не терять настроения, медленно повернула голову к Денису Ивановичу. Для полноты картины не хватало только размеренного жевания, но даже эта мысль не рассмешила ее сегодня. Полина минуты две не сводила глаз, а потом опустила их вниз.

 

С той минуты Денис Иванович обрел аловатый оттенок и некоторую торопливость в движениях. Он то и дело отвлекал Полину, предлагая ей то вино, то салат, и она старалась не отмахиваться: план есть план. Во время танцев они разговорились (вернее, Полина внимательно слушала, стараясь поддерживать коровью влажность и глубину взгляда), и Денис Иванович увлек ее на тенистый балкон. Но в самый ответственный момент, когда сладкая месть была так близко, вдруг к горлу подступила тошнота. С неимоверным отвращением (и откуда только силы взялись!) Полина оттолкнула разгоряченного мужчину и, бросив «Простите! Я не могу… я замужем…», сбежала по ступенькам в сад.

Там она увидела прелестную картину: на романтически изогнутом ажурном мостике через канал Павел обнимал какую-то девчушку. Может, это была та самая – Полина не запомнила. Да она вообще ничего не помнила, проблемы в семье, в ее отношениях все перевернули вверх дном в ее голове. Только потом, когда сбежавшиеся гости доставали из пруда Павла с девицей, долго вытирала почему-то испачканные в крови руки. Кажется, она выбила девушке зуб. Да, точно, они еще долго-долго оплачивали юриста в судах и лечение у стоматолога.

После этого все понеслось под откос. Павла турнули с должности: девушка оказалась дочкой учредителя. Какое-то время муж еще хорохорился, затевал какой-то бизнес, но каждый раз прогорал. Он приходил домой поздно вечером, а его ждал тяжелый каменный взгляд жены. Близости не было никакой: все попытки к примирению она отталкивала, спала в другой комнате и тихонько выла по ночам. Рядом с ней было страшно. Сын давно и прочно осел у дедушки и общался с родителями только по выходным (они очень старались изображать счастливую пару, но мальчик смотрел насквозь, вздыхал и торопился вернуться к деду).

 

Проблемы в семье – все на Zero

Однажды Павел решил сходить в казино, рискнуть: а вдруг сорвет большой куш и получит внушительный стартовый капитал? Решение спонтанное, но Павел всегда верил в правильность внезапных поступков. Раз за разом все больше захлестывала волна азарта, что-то приятно екало под ложечкой, когда он делал большие ставки. Иногда везло, иногда нет – но Павел верил, что поймает свою Жар-Птицу…

В один из вечеров Полина ждала Павла особенно долго. Она уже смирилась с его походами в казино, тем более, что вышла на работу: ее позвал в штат тот самый Денис Иванович. После своего неудачного ухаживания он проникся к ней каким-то благоговейным уважением и общался как с хрустальной. К тому же больше не приставал (хотя Полина уже стала забывать, что это такое – быть женщиной). В общем, ее дохода хватало на нормальную жизнь, поэтому эскапады Павла оставались его личным делом.

Ночью в дверь позвонили. Странно! Ведь обычно он открывает ключом! За дверью оказались пьяный до невменяемости Павел и какая-то крупная мужеподобная блондинка с ярким макияжем в безвкусно дорогом пиджаке.

«Ну ты это… подруга… ты прости! Павел твой проигрался совсем, так что я за него заплатила. Теперь у меня поживет, отработает (Ха-ха!). Я за его вещами заехала. Он не возражает вроде, а, Паша?» – «М-м-м-м…» – «Во, не возражает. Короче, через месяц верну живым-здоровым, не боись!»

Оторопевшая Полина собрала Павлу белье, рубашки, зубную щетку… «А больше и не надо! Остальное купим! Ха-ха! Ладно, не горюй! Найди себе кого пока что. Пакеда!»

Через месяц Павла вернули. Привезли под подъезд и высадили с тремя чемоданами дорогих рубашек. С тех пор разговаривать с ним было невозможно: при малейшем недовольстве он сразу переходил на крик, порой доходя до визга. Проблемы в семье не уменьшились. Работу он больше не искал, о своем бизнесе и не думал, только менял рубашки, и каждый вечер отправлялся в бар. Полина молча терпела все это, давала ему денег и только тихонько плакала по ночам. Такой Павел не вызывал у нее никаких чувств, кроме жалости и отвращения.

А потом… потом как-то незаметно у него стало ухудшаться здоровье. То есть он считал себя здоровым, вот только здоровался, приходя домой, с теми, кого рядом и близко не было. Когда он однажды поздоровался с Чебурашкой да еще провел с ним воспитательную беседу, Полина поняла: надо что-то делать. Денис Иванович помог найти хорошую клинику, и Полина с удивлением заметила, что содержание мужа стало обходиться ей дешевле ежевечерних баров.

Ну вот, собственно, и все. Что тут рассказывать? Поймет ли ее врач? Или все перекрутит по-своему? А может, он и прав: теперь Полине живется проще, дышится легче, вот и Антошка вернулся домой. Больной папка ему куда понятнее. В следующий раз они приедут вместе: пусть парнишка понимает, к чему может привести такое поведение.

За окном светало. Полина закрыла компьютер, не написав ни строчки. В телефоне мурлыкнула напоминалка: сегодня важное совещание. Надо собраться с мыслями, отдохнуть. Машина приедет через час.

Проблемы в семье - системный комментарий

Для анальной женщины самой понятной местью кажется секс с лучшим другом супруга. Так она на бессознательном уровне стремится убить двух зайцев: ведь для представителей анального вектора семья и дружба – святое. Однако, реализуя подобный план, женщина обычно промахивается: для ее кожного партнера дружба не так важна, поэтому ожидаемой боли он не испытывает, зато себя мстительница награждает сильнейшими муками – ведь она изменила с чужим мужчиной, а значит – испачкалась, стала грязной, негодной.

Верность партнеру в анальном векторе идет, прежде всего, от внутреннего ощущения чистоты, стремления отделить зерна от плевел во всем, будь то работа, хозяйство или личные отношения. Более сильным ударом кожному партнеру был бы удар по его кошельку или деловым связям, и инстинктивно Полина его и наносит, разрушая карьеру Павла одним выпадом.

Далее Павел, страдая от нереализованности, впадает в сверхстресс, и становится зависимым от адреналинового допинга, который он получает во время игры в казино. Спиваться от нереализованности тоже свойственно кожникам, что и приводит к предсказуемому финалу – врачи в таком случае говорят о созависимости, когда партнера более устраивает инвалид рядом, нежели трудноуправляемый полноценный человек. Небольшой эпизод с уретральной женщиной, «купившей» проигравшегося Павла, общей картины не меняет, только свидетельствует о глубине его падения.

Полина выбирает позицию стороннего наблюдателя: она замкнулась в себе, не понимает и не хочет понимать происходящего с Павлом. Хотя в собственных глазах она – сострадательная любящая жена непутевого мужа, просто классика жанра. На самом деле ее сердце очерствело от переживаний, зрительный вектор, отвечающий за любовь и сочувствие, пребывает в стрессе. Противоположность любви – страх, это самое первобытное чувство для любого зрительника: быть съеденным диким зверем или оральным каннибалом племени. Страх вытесняется в бессознательное, а в реальном мире может принимать самые разные формы, например, у Полины – "что люди скажут?”, страх общественного мнения, из-за этого она не может развестись с мужем. Отсутствие эмоциональной связи с кем бы то ни было и страх выжигают ее изнутри. Она чувствует себя неспособной полюбить снова.

Более того, Полина продолжает мстить, уже бессознательно, по сути она живет только одним – местью и обидой. В таком состоянии она вербально садистирует, нанося невидимые на первый взгляд удары по самым болевым точкам окружающих. Ее окружение постепенно растворяется, в бегстве от ее озлобленности.

Кажется странным, что о ребенке Полина вообще мало заботится, потому что обычно анально-зрительные матери как раз отличаются сверхзаботливостью. Это всего лишь еще одно свидетельство сверхстресса и в зрительном, и в анальном векторе. Ее звуковой вектор еще более усугубляет картину, давая ей бессознательное право на "гордое одиночество”: "Я хорошая, умная, правильная, а все остальные – идиоты”.

 

Статья написана с использованием материалов тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана

 

Автор Наталья Дубяга

http://subscribe.ru

 

Комментарий: В психологии существует масса направлений психокоррекций (более 400). Достаточно обратиться к любому из направлений. Главное – не держать всё в себе. Стоит ли мстить, «ломать» свою и близких жизнь? Гораздо проще обратиться к психологу. Поберегите себя. Зачем Вам психосоматические, приобретённые на базе измены мужа, заболевания? Пока жизнь продолжается – всё можно изменить или наладить. Любите и цените себя. Это ваша жизнь – Вам и решать. Если не возможно изменить проблему – нужно проработать и адаптироваться к ситуации. Важно: ПОНЯТЬ, ПРОСТИТЬ И ПРИНЯТЬ!!! Это самый лучший вариант для дальнейшей прекрасной жизни!!!


Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Архив новостей

Октябрь 2017 (3)
Сентябрь 2017 (3)
Август 2017 (15)
Июнь 2017 (13)
Май 2017 (6)
Апрель 2017 (5)

Сейчас на сайте

Юзеры (0):
Гости (14):
Боты (1):
Всего на сайте: 15