Главная » Статьи » Психология для специалистов » Лекция о первой встрече с клиентом. Харм Симменс

Лекция о первой встрече с клиентом. Харм Симменс

Одна из самых важных вещей, когда вы встречаетесь с клиентом, — это присутствовать для клиента. Это означает, что мы не заняты в этот момент своими собственными мыслями и своими собственными проблемами. Что мы готовимся себя к тому, чтобы принять клиента. Когда я говорю «принять клиента», это не значит, что я присутствую только сам для себя. Это значит, что клиент будет чувствовать, что кто-то слушает его или ее. Присутствие — это очень тонкая вещь. Вы можете быть очень переполняющим, и Вас может быть очень много в вашем присутствии, и это может очень испугать клиента. Или вы можете быть отстранены от клиента. И тогда клиент будет вас воспринимать очень холодным, таким очень деловым.

То, что клиент приносит с собой, то, что вы видите и слышите, это что-то очень особенное. Вы не можете поставить диагноз за одну часовую сессию. Вы можете хорошо услышать, как клиент справляется со своей проблемой. Или не справляется. И вы можете увидеть и услышать, что он делает с вами. Он цепляется за вас или он боится Вас. И то, что он приносит вам, это то, с чем вы работаете. Если он боится вас, вы не будете очень директивны. Вы не скажете ему: «чего ты хочешь». Может быть, он в своей жизни никогда не знал, чего он хочет. А теперь вдруг ему необходимо сказать, чего он хочет, или чего он хочет от терапевта. Это очень непростой и тонкий момент.

Он к этому не привык. И если он не знает, что сказать, он опять переживает ощущение, что он опять потерпел неудачу. Моя коллега сказала однажды удовлетворенно: «у меня было вот столько (чуть-чуть) контакта за час!». И это уже означает, что клиент уже может вступать в контакт», и мы должны осознавать это.

Мы не предлагаем клиенту решать свою проблему. Мы ассистируем ему в том, чтобы он сам мог решить свою проблему. Вопрос КАК очень важен. Как он выживал всё это время? Когда у кого-то большие жалобы: по поводу того, что было в прошлом, по поводу того фона, который был у него в прошлом, мы можем спросить его «как ты справлялся?».

 Если вы посмотрите на клиента и послушаете его, это — как луковица, о которой говорил Фриц Перлз. Вы снимаете кожуру с луковицы. Но клиент дает вам информацию, как вам снимать кожуру. Это очень чувствительная работа — работать с клиентом, встречаясь с ним в первый раз. Возможно, вы захотите двигаться слишком быстро, потому что вам захочется знать. Но вам необходимо помочь клиенту. Вы можете думать об этом, вы все учились во время своего тренинга, у вас есть свои концепции помощи и методы работы и обеспечения безопасности. Это, в том числе, концепции: проекция, ретрофлексия, слияние и интроекция.

 И вы в контакте с клиентом можете осознать и почувствовать, что и как именно клиент делает со своими проблемами или своими потребностями.

 Вы можете заметить, что иногда клиенты боятся проецировать или иногда они боятся интроецировать. Потому что им никогда не говорили какие-то здоровые, приятные вещи о них.

 Или клиент может очень бояться слияния или, наоборот, очень желать слияния.

 Я, как гештальттерапевт, должен осознавать, что клиент делает по отношению к своими проблемам и что он делает со мной как с терапевтом.

 Говоря о проекции и потребности в интроецировании, приведу пример, как один клиент рассказывал мне о своей прекрасной поездке в Париж. Он рассказывал об этом на первой встрече. И на второй встрече он делал то же самое. В третий раз я нашел достаточно безопасности и спросил его «кто я для тебя?». Клиент сказал: «Ты слушаешь меня. А мой отец никогда не слушал. Потому что мой отец всегда был занят». И он осознал, что проецировал на меня своего отца, которому следовало бы его послушать.

 Гештальттерапевту очень важно осознавать, что мы видим, что мы слышим, что мы переживаем. Что мы видим? Мы видим боль в настоящем. Что мы слышим? Мы слышим проблемы в прошлом. Что мы переживаем? И что мы с этим делаем? Это базовый принцип гештальттерапевта.

 Если вы слышите, что клиент жалуется на свою жизнь, и вам становится скучно, вы не можете просто сказать ему: «мне стало скучно» . Вы можете спросить клиента: «Может быть, тебя никто не слушал? Мне немного кажется, что ты снова и снова задаешь вопрос. Ты когда-нибудь получал ответ?» И отталкиваясь от этого, вы продолжаете исследование.

 Если вы делаете такое сообщение, вы не делаете этого резко. И вы можете увидеть в тот момент, когда вы делаете это, какой эффект это действие производит на клиента.

 При первой встрече с клиентом я должен быть чувствительным к опыту и осознающим. Потому что мы пытаемся быть присутствующими, и в этом случае мы можем понимать, что клиент делает с нами. Иногда, когда я в работе с клиентом «снимаю кожуру с луковицы» символически, как это говорил Перлз, и клиент после этого остается со мной, в смысле, даже тогда, когда я уже иду домой, это означает что что-то произошло и со мной. И я всегда задаю себе вопрос: «чего я сделал слишком много и чего сделал недостаточно?» Для меня это очень важный вопрос, для того чтобы в следующей встрече с клиентом быть свежим.

 Вопрос из зала. Для вас последующее размышление о клиенте является признаком того, что вы что то не завершили?

 Ответ. Да, потому что это то, что осталось у меня. И то, что остается у меня, это очень полезный инструмент, который помогает. Если у меня есть незавершенное действие по отношению к клиенту, тогда я несвободен ночью или за обеденным столом. И я продолжаю невольно мыслями возвращаться к нему. И это сигнализирует мне, что, возможно, я сделал что-то, что не помогло клиенту.

 Интересный феномен в первой и второй встречах с клиентом — часто то, что клиент может быть «вертикален». Он не очень хорошо вас видит. И он, в общем, не очень-то даже и смотрит на вас. В гештальттерапии мы должны быть аккуратны, чтобы не говорить сразу человеку: «смотри на меня». Потому что, возможно, у клиента есть в его жизни такой опыт, что на него не обращали внимания. В своем жизненном опыте он «вертикален», это не «горизонтальные» отношения, это не отношения «Я — ТЫ». Это «ОН и ОН» и «ОН и Я». Очень важно замечать и осознавать в опыте, что он в этой вертикальной позиции. Если он очень «вертикален», я могу подумать о том, что ему было необходимо так делать, чтобы выжить. Возможно, что в его жизни не было никого, с кем бы он мог поговорить. Может быть, его никто ни о чем не спрашивал. И для него является чем-то здоровым то, что он «вертикален».

 И мы постепенно его хотим его перевести в «горизонталь». Это означает, что мы верим в возможность встречи с клиентом. Но вы не можете просить его об этом слишком быстро. Он скажет «я и так с вами разговариваю!» Но после нескольких раз, когда это будет соответствовать моменту, вы можете сказать «я вижу тебя, я слушаю тебя». Может быть он этого не чувствует и не осознает, но я слушаю.

 В другой раз я могу сказать «я слышу, что ты очень много разговариваешь сам с собой. Может быть, ты можешь спросить у меня, слушаю ли я тебя? Я слушаю тебя». И что-то, может быть, начнет происходить. А может быть, не произойдет ничего. Даже если не произойдет ничего, всё равно это событие что-то значит. Может быть, в этот момент я для него двигаюсь слишком быстро.

 Не существует техники, которая может перевести клиента из вертикали в горизонталь. Включается искусство терапевта, чтобы почувствовать правильный момент, когда сказать что-то. Вы не проводите для клиента экзамен, он постепенно может подходить к вам и приходить в горизонтальные отношения.

 Первые несколько сессий с клиентом — это очень чувствительная работа. Если вы очень директивны, возможно, он не вернется к вам, потому что вы испугаете его. Что бы вы ни планировали делать в терапии, вы рассчитываете на то, чтобы клиент снова пришел к вам.

 Вам не нужно убеждать его специально, что нужно, чтобы он вернулся. что вы хотите, чтобы он пришел. Не говорите ему, что вы обучены и что вы хотите помочь. Самое важное в том — осознавать что и как клиент делает, чтобы он вернулся к вам.

 Вопрос. Можно ли объяснить клиенту про горизонтальность и вертикальность.

 Ответ. В какой-то правильный момент, когда ты поймешь, что клиент слушает, и почувствуешь, что ты можешь сказать про «вертикальность», не причиняя ему боль, не переполняя его. Клиент не привык иметь здоровые отношения, поэтому твое искусство — спросить в правильный момент про то, что происходит между тобой и клиентом.

 Вопрос. Возможно сделать это, чтобы сократить немного расстояние.

 Ответ. Это он будет сокращать расстояние, а ты должна быть доступна.

 Вы можете встретить клиента, который очень нуждается в слиянии. У которого есть потребность в слиянии. У него границы не очень ясны, и в какой-то подходящий момент вы можете прояснить эти границы. Я не могу сказать: «Я с тобой сливаюсь». Я могу сказать: «Кажется, не очень много происходит сейчас». Если он скажет «да», я продолжу. И я скажу: «да, и со мной то же самое. Не очень то многое происходит». Дальше я могу спросить «как ты думаешь, что произошло, что ничего не происходит». И потом откроется возможность для продолжения. И спросить его как нам это сделать в следующий раз.

 Слияние — это необходимая вещь для многих клиентов. Вы хотите научить клиента находить разницу между слиянием и тем, как быть с другим.

 Только постепенно, когда клиент приходит в третий или в четвертый раз, вы можете проявлять себя более директивно, потому что клиент будет чувствовать себя в большей безопасности. У меня были клиенты, с которыми я был директивен с самого начала. И они не возвращались. Или они всё время меня поправляли. Потому что я как будто бы знал, как это у них было.

 Вопрос. Вы говорили о защитных механизмах, об интроекции, о проекции и что иногда клиент избегает некоторых защитных механизмов. Правильно ли я понимаю, что вы даете ему новую возможность и предлагаете использовать другие защитные механизмы, например проекцию.

 Ответ. Защитные механизмы не действуют в одиночку, все взаимосвязано. Если, например, есть потребность в интроекции, то, возможно, он в детстве не слышал хорошее про себя, например, что он справляется в школе. Чтобы, например, развить идентичность, надо слышать, что с тобой всё в порядке. А если клиент задает всё время вопросы и думает, что у вас есть ответы, можно спросить его: «откуда ты знаешь, что я всё знаю. Как ты это смог это заметить? Что я сделал, что я такой всё знающий?». Очень медленно вы раскрываете проекцию.

 Например, некоторые клиенты находят во мне дедушку. Или они хотели бы иметь дедушку. Это меня раздражает немного. Такая моя идентичность. Я мог бы его спросить: «что я сделал такого, что ты видишь во мне дедушку? В чём ты нуждаешься, в чём твоя потребность? Что твой дедушка сделал для тебя?»

 Постепенно, если есть достаточная безопасность, вы можете раскрыть его проекцию, интроекцию, ретрофлексию. Все они служат клиенту для его безопасности. Без них клиент не смог бы выжить. И постепенно вы помогаете клиенту раскрывать их. Если клиент злится на меня, я могу спросить: «Что я такого сделал, что ты так сильно разозлился. Может быть, я так строг?»

 Вы, конечно, со всем этим хорошо знакомы, вы учили эти приемы во время своего тренинга. Самое важное в отношении сопротивлений — то, что вы их раскрываете. Для того, чтобы получился контакт, это очень непростой для клиента путь. И если вы видите, что клиент не убегает, вы понимаете, что ваши действия произвели какой то эффект. И медленно, через четыре или пять встреч, вы подходите к контакту.

 Как терапевт, я всегда осознаю, как я вступаю в контакт. И как клиент вступает в контакт со мной. Удается ли нам диалог. Удается ли нам говорить на равных.

 Диалог это не техника. Это то, что случается. Но, как гештальттерапевты, мы верим в то, что это произойдет. Контакт и диалог, и полный контакт. Есть другие концепции, связанные с диалогом. Он не существует сам по себе, он поддерживается присутствием. Есть четыре принципа диалога, вы о них знаете. Это включенность, самораскрытие, приверженность и присутствие. Приверженность — это ответственность терапевта за те вмешательства, которые он осуществляет.

 И последнее — это то, что вы не эксплуатируете клиента. Что вы не используете клиента, чтобы справляться с собственным одиночеством. Клиент не становится для вас тем, с кем вы стремитесь установить отношения. Вы помогаете ему строить его собственную жизнь.

 Вопрос. Как вы выходите из состояния фрустрации, после того как поняли, что сделали что-то не так.

 Ответ. Я скажу клиенту: «Я думал о нашей сессии. Мне кажется, что в какие-то моменты я двигался слишком быстро. Тебе тоже так показалось?» Обычно в первый раз клиент говорит «нет», но я раскрою это перед началом работы.

 Вопрос. Какие особенности в вашей работе с тревожными пациентами?

 Ответ. Тревожным клиентам я говорю: «Я слушаю тебя. Ты осознаешь свое тело? Ты осознаешь, что ты сидишь? Ты осознаешь, что я, может быть, слишком быстро говорю? Ты осознаешь, что ты едва дышишь? Что произойдет, если ты начнешь дышать?»

 Я не успокаиваю их, я помогаю им успокоиться самостоятельно и делаю это за счет очень простых вещей. Если я не знаю, из-за чего они тревожатся, если я спрошу их об этом, они начнут еще больше тревожиться. Поэтому я просто помогаю им успокоиться и стать более присутствующими.

Харм Симменс.  Интенсив ав Архызе-2008.


Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Архив новостей

Декабрь 2016 (1)
Ноябрь 2016 (14)
Октябрь 2016 (16)
Сентябрь 2016 (28)
Август 2016 (23)
Июль 2016 (8)

Сейчас на сайте

Юзеры (0):
Гости (13):
Боты (1):
Всего на сайте: 14